Не пишите в комментарии и отзывы всякую рекламу, она не появится,так как они модерируются.

Добавлен материал про последний бой 5.05.20

Листая старую тетрадь исчезнувшего

Прислали мне копию дела Ивана Николаевича Горчакова-брата моего деда и я понял, что мне крупно повезло. В деле оказался его дневник, из которого можно было узнать кое-что о нем.В целом, понятно, что Ивану очень "повезло", что в конце июля 1918 года гжатские чекисты избавились от него, отправив его в московскую тюрьму. Судя по смоленской публикации, он был отправлен туда не один. В какую конкретно московскую тюрьму он попал-не известно, но тюрьмы Москвы были переполнены такими контриками и поскольку больше о нем никаких сведений не осталось, можно предположить три варианта продолжения этой эпопеи- был расстрелян как многие другие без суда и следствия, умер от болезни и похоронен безвестно, бежал за границу-что маловероятно, так как никаких сведений у родных не осталось. Ниже приведено содержание дела, переведенное с рукописного текста, некоторые слова не удалось разобрать.

1.Титульный лист дела Дело Гжатской Чрезвычайной комиссии По борьбе с контр-революцией,спекуляцией и должностным преступлением. По обвенению в Контр-Революции Грожданина Клушино-Воробьевской волости Ивана Николаевича Грчакова 1918 год июля 21 дня

2.обложка личного дневника

3.1 часть Полное собрание сочинений Гражданина Смоленской губернии Гжатского уезда Клушенско-Воробьевской волости д. Ярыжки Иван Николаевич Горчаков Г.Гжатск 1917 год 21 апреля

4.Однажды как-то летом 19016 года я познакомился с Ч-новой? Прошло много время и я не чувствовал к ней любви.16 ноября 1916 г. я был в Москве и сильно заинтересовался ею и затеял переписку и в письмах открылся ей в любви. За этим я получил взаимность.13 такой же повторил я путь, встретился с ней и жарко друг другу смотрели в глаза. Когда меня провожала она-то назначил ей свидание у меня 4 декабря.

5.6 декабря по дороге 4 декабря.Я не мог встретиться и попал? к Жерновой. Жернова сильно ревновала ее.… и вызвать одну Чеснову на какой-то вокзал.И там я ее увидел…Жернова …. Она меня проводила написано карандашом и трудно читается.

6.г. Москва тел 1-43-22 Владимиро-Долгоруковская ул д.7,Опекунов Смирновых кв .114 Владислав Владиславович Гонишин и 2 телегр. Где занимается 11-42-51 Зв(онить) от 2 часов дня до 5 вечера Г. Москва Трехгорная застава.Тестовский поселок. Д 81 кв 43 Доре Петровне Семочкиной Горчаков Иван Николаевич, Кассир Торговой бани Тимофеева просит немедленной арестовавании тех подлецов, которые смели оскорбить ея имя «Аноневц, вывешанным во время гуляния в городском…

7. Какие-то вычисления

8. Новый год 1917-й 11 часов вечера Ах ! Как мне надоело жить в таком обществе. Всюду нужны деньги,куда-бы не пойти. Так и хочется вырваться на родину.Подумать надо: ведь я не был там целый год.-Пора настала-завтра же уеду домой. Как надоело проживать в городе.Надоело бросаться деньгами.А там… там в деревне можно прожить и без денег. Завтра встать надо в 9 ч и уехать скорее от такой гнусной азартной жизни-которая приведет к погибели. Ваня Горчаков

9.Иван Николаевич Горчаков-подписи и расчеты

10. Как стало жить радостно в мире везде? Где не услышишь свобода-свобода Общественному саду есть доказательства Покорнейше прошу позаботится. Арестовать Михаила Артемьева проживающего в г. Гжатске С совершенным почтением И.Горчаков. г. Гжатск 1917 г. 15 июль.

11. Собственные сочинения гражданина И.Н.Горчакова Друг меня вспоминая не забудь Для меня эта будет отрада А придешь ты НГ насчет как-нибудь Проведем с тобой время «что-надо» P.S. Сохрани сию память обо мне В. Горчаков S.P.Сие посвящается гражданину Горчакову 16 летний мальчишка Влюблен был в девицу до слез И в миг он любви получил- За тем не считался вопрос… Так тянулись денечки за днями Прошло и полгода Любовь не темнела

12. Но через полгода любовь разорила несчастная, разбила сердце И юноша вспомнил тогда Эту месть совершила злодейка-она Целых 2 месяца мучался мальчик томился один без любви в уголке Но время прошло, узнали мы оба , что совершила злодейка она. Опять мы зажгли любовью огни И.Н. Горчаков Зачем эти муки-терзанья За что меня гнет так тоска Могучий здоровый я мальчик Но вдруг побеждает тоска Ах встретить бы мне человека Которого я так сильно люблю Обязательно встретиться надо Сказать одну парочку слов Любил, не забыл и буду любить Горчаков

13. 17 лет минуло и я не знал любви В прекрасный день восторга Зашел в театр «Рекордт» И что-же красавицу кассиршу Безумно полюбил Прошло полгода и все я волновался Не могу забыть волшебницу ее Сегодня решено,послал любовное письмо Но дальше я не знаю продолжения Одно скажу «люблю ее ИНГ 11 апреля 1917 18 всего лишь мне есть? Но в жизни много я бед испытал Любил я работать, любил и учится И сейчас я работаю и науку изучаю Но все же мне кажется, мало еще знаю Рвусь я и иду к жизни вперед Но одно печалит день тапочек? нет? Вот это только и остановка моя

14. За это я время любить научился Правда люблю я безумно ее- Судьба мне сказала:Люби одное ИНГ Посвящается «М» За всю свою жизнь невеселую Я впервые тебя полюбил Ты была такой ласковой милой И несказанно счастлив я был Ты любила сидеть по ночам Разговаривать, спорить, острить Разойдемся , бывало с тобой по домам Когда солнце зачнет восходить Но прошло то счастливое время Миновали те лучшие дни за неделей проходит страданья неделя Не могу побороть я тоски

15. что здесь мне делать Ведь я пропадаю Я в грязи сижу и молчу Бог даст я оправлюсь И службу найду Найдти ее трудно Много надо труда И без службы сидеть Просто? Беда Мученье все кончилось И я службу нашел но служба, поймите ей-богу СТ выносит ИНГ Пока сочинений не предвидится Покорнейше прошу дать мне отдохнуть ИНГ

16. было теплое, теплое утро Когда был я последний раз дома Прощался с мамой и домом С родными и всеми знакомыми Мама убивалась, жалела меня Но я так бодро шел на войну Ах ? 4-ый год воюет ? Ведь надо хоть чуть помочь мне России И так я решился идти Теперь нахожусь я в части хорошей 17-18 революционные песни свободной России Марсельеза Отречемся от стараго мира Отряхнем его прах с наших ног..

19-20 Похоронный марш Вы мертвою пали в борьбе роковой Любви беззаветной к народу…

21 Похоронный марш (повтор) Вы мертвою пали в борьбе роковой Любви беззаветной к народу

22 интернационал Вставай проклятьем заклейменный Весь мир голодных и рабов…

23 Ах если бы знать что как мне трудно Тот невольно пожелает Отдал бы все, что он имеет И жизнь … возвратиться Как было раньше

24. драма в 5-ти частях Цыганка Саша, композитор Чарский « Если от жизни мятежной устану Выслушай радостно сказку!! Он мыслей новой потрясен Его душа родник певучий И новым творчеством созвучий Он вдохновенно увлечен И лег туман на творческое сердце Гнет тоска …и тщетно вдохновить Пытается любимая невеста Задумался он великое создать Чтобы оно весь мир объединяло И счастье со страданием венчало И жизнь должна со смертью примерить И он творит.чудесное виденье В его душе певучей оживали Но в звуках его грезы умирали Исчез огонь былого вдохновенья Полубезумный он теперь природы?

25. Неслыханные звуки уловляет И образ сказки он порой встречает В сверканьи вод и в вечном небосводе Он слышит звон травы и песню тучи И стон травы и говор тростников И солнца гимн, победный и могучий! Греми гроза!Греми война небес! Пускай вода как кровь на землю льется Моя душа ликует и смеется Я верю-мир есть чудо из чудес Если от жизни мятежной устану Выслушай радостно сказку… Теперь он понял все;время и небо Иной волей дышат и живут В ночь, вместе взятых-тайна Сказки мира И еще он понял и чувствовал Жизнь-эта жуть испытаний и бед В сумраке жизни случайной Гений страданья зажгет яркий свет Смерть увенчается тайной

26. новая истина, новая введенье?были прекрасны И он творит…вновь найденные звуки В его ушах певучей оживали Виденья позабытые вставали Стихами в сердце горестные муки И горизонты творчества сияли Я создал все что в жизни пережил Всю скорбь и радость трепетных исканий Теперь я в моей сказке воплотил И верю в красоту моих очарований Прочь,демон злой, настало время- Избавить мир от тяжести скорбей! Светятся яркие тени- Жизнь превращается в храм К небу стремятся ступени Путь избавления нам. Свершилось, он достиг лазоревой вершины Где правда и мечта слилися воедино Он все постиг, прекрасный м единый Мир, это храм! Так свыше суждено -«Чарского,Чарского!»звучат тысячи голосов

27. и надорвалось творческое сердце Он счастья мирового не вместил Смерти сгустилися тучи… Смерть угражает и нам Братья! Преклоним колени-к небу стремятся ступени- Мир-это сказка и храм! Иван Николаевич Горчаков

28. Буржуазия все стонет И дельце темное свое Она в двухсмыслицах выводит Все декреты на народ! Но демократ не унывает За «налогом» прут налог Быть может скоро, скоро,скоро У них не будет тех ? Которым раньше они душили Весь трудящийся народ Но коммунист всех равняет И это делают? Они Для всего счастья пролетарий

29.Товарищи!Русские православные воины и граждане. Вы обратите внимание на евреев.Им дала Россия равноправие.К чему все это?Почему все это.Все ничтожные евреи проживают в России?Да потому:Их никто не примет, т.е. никакая страна их не примет.Подумайте о том:Россия сейчас на краю гибели, а мы в трудное положение дали равноправие им.Ведь они так вредны нам.Они вторые ?. Неужели еще никто обдумывал план, что убедит Русское воинство и граждан?

30. Тренирует роспись свою

31. Жанр Вспоминай в 7 час вечера во вторник 25 апреля 1917 года То была последняя встреча наша Разлука И час настал нашей разлуки С тобою нежный ангел мой В последний раз твои жму руки, расстаться должен с дорогой Ты со мной!

32. я даже мысли сей страшуся Тогда меня уж здесь не будет Когда тебя мой милый друг…но ты хотя и будешь наслаждаться Вспомни довольна судьбой. Но клятвы будут отдаватся В душе данные тобой Но хоть ты встрече до моей испытаешь клятвенный образ Затем последний раз И почувствуешь дат ответ! Прочти и отчасти вспомни меня!... Оставляю последнее пожелание Дай бог тебе другой Если ея путь, дай бог тебе Жить наслаждаясь жизнью и всеми прелестями ея дай бог Больше тебе нужды?

33. Жанри Прости! Прости? Мы не встретимся боле Друг другу руку не сожмем! Прости! Твое сердце на воле Но не увидеть в другом Я знаю: с порывами страданий Опять затрепещет оно Когда ты услышишь названье Того кто погиб так давно!есть звуки-мученье ничтожно И презренно гордой толпой Но тех позабыть невозможно- Как жизнь, они слышат душой Как в гробу закрыто былое На дне этих звуков святых И в мире поймут лишь те двое И двое вздрогнут от них! Мгновенья! Мы были Но вечность ничто перед ним.

34. все чувства мы вдруг истощили Сожгли ? одним Прости! Не жалей безрассудно О краткой любви не жалей Расстаться казалось нам трудно Но встретится будет трудней Жанри вспоминай иногда? Последнее наше свиданье Скитаясь? Что поздно все? Страданье грудь твоя вздрогнет: И счастьем просто же? Слова разлуки повторяют? Полна надежд душа Ты говоришь есть жизнь другая И смело веришь ей .. ая Оставь страдание?Будь Покоен!где б не был? Этот мир свой

35. двух жизней сердце ты не достоен А мне довольно и одной Пускаться в безнадежность Кого изменит крайний путь?меня раздавит эта вечность! И страшно дай мне отдохнуть Я со? На все было И путь о будущем зачто: Земля взяла свре земное Она ? должна его вернуть 26 апреля 1917 года Помни до смерти друг мой милый Я друг мой ! вспомню тебя Прости за все

36. Торжок тверской 48-я ж заб

37 подписи 39 адреса

40 адреса

41 расход табаку

42 цена одежды

43 почтовая карточка с карандашным текстом

44. расходы

45. постановление об аресте первое

46. постановление об изменении меря наказания

47.Постановление прокурора 1993 года о реабилитации

48. его окончание

Какие выводы можно сделать из этого дела?Разные.Мы ведь ничего о Иване не знали, кроме того что был он арестован и исчез.Теперь из его дневника немного стало известно о нем.Ясно, что он целый год находился в Москве и работал кассиром,влюблялся,писал стихи и прозу.Жизнь в столице и тогда была дорогой,требовала много денег, а зарплата кассира мизерная,вернулся в деревню, потом пошел в армию, но к тому времени царская армия была распущена.Из его дневниковых записей видно, что он был недоволен политикой большевиков,причем не только из-за засилия евреев в правительстве, но и из-за поборов, которые ввела новая власть. Так что некоторые основания у ВЧК были для его ареста,правда наказание оказалось не соответствующим мере вины, сначала на два года ссылки, затем на один год тюрьмы и в конце гибель без вести.Как он конкретно попал в Чека-не известно-из материалов дела это не видно.Теперь мы этого и не узнаем.Но точно можно сказать, что он в точь попал под красный террор, который объявили большевики в ответ на покушение на Ленина.Остается добавить, что во время восстания крестьян в ноябре 2018 год председатель уездной чрезвычайной комиссии Франц (Фриц) Эйзенарм был убит и временно исполняющей обязанности секретаря в комиссии стала работать его жена-Герта Эйзенарм. http://gzhatsk.ru/articles/stihiinoe_krestyanskoe_vistyplenie_v_gjatskom_yezde_v_noyabre_1918_goda.html Стихийное крестьянское выступление в Гжатском уезде Смоленской губернии в ноябре 1918 года На самом же деле никакого контрреволюционного восстания не было и в этот раз. А что было? В действительности имело место стихийное крестьянское выступление 18 ноября 1918 года, вызванное непрекращавшейся и повальной принудительной мобилизацией мужского населения в Красную Армию и насильственным сверхмерным изъятием хлеба у жителей Гжатского уезда. По существу это был народный взрыв против жёсткой политики и варварской практики большевиков; это был неорганизованный однодневный бунт наиболее работоспособной и униженной новой властью части сельских тружеников против засилья коммунистов с их совдепами, деревенскими комитетами бедноты и волостными исполкомами, наделёнными самыми широкими начальственными полномочиями. Стихийное крестьянское выступление в ноябре, как и сентябрьское возмущение в Петропавлово-Глинковской волости и некоторых других местах Гжатского уезда, было краткосрочным и выразилось в походе разобиженных и оскорблённых мужиков на митинг и за правдой в город Гжатск. Всего лишь! Но этого было достаточно, чтобы коммунистическая администрация серьёзно испугалась, кажется, впервые с января 1918 года, и из боязни потерять власть немедленно применила против выступивших крестьян регулярные части и подразделения Красной Армии, дислоцировавшиеся в Гжатске, а также провела карательную экспедицию в ряд волостей Гжатского уезда, затребовав для её осуществления, на всякий случай, дополнительные подкрепления – вооружённые армейские и чекистские подразделения из Волоколамского уезда Московской губернии и Москвы. Ниже приводятся обширные извлечения из месячного отчёта Гжатского Совдепа. М Е С Я Ч Н Ы Й О Т Ч Е Т Совет Крестьянских, Рабочих и Красно-Армейских Депутатов Гжатской Коммуны за Ноябрь месяц 1918 года. <…> 5 / Общее политическое положение по уезду за 2[-]ю половину Ноября вбольшинстве враждебное и во 2-ю половину Ноября вылилось в открытое восстание, которое было немедленно-же подавлено. 6 / Контр-революционныя выступления были в Гжатске и в волостях: Самуйловской, Саввинской, Пречистенской, Липецкой, Вырубовской, Острицкой[,] Климовской, Столбово-Трубинской, Корытовской, Семеновской, Рождественской, Чальско-Дорской, Ивакино-Купровской, Мокровской, Михайловской[,] Вельмежской, Спасской, Клушино-Воробьевской, и Будаевской, а остальные волости активного выступления не предпринимали. Восстание в вышеназванных волостях носило ясно Кулацко-белогвардейский характер и[,] как видно из актов[,] сопровождалось: насилиями над отве[т]ственными работниками, взломами, хищением деловых бумаг и печатей, а так-же поисками оружия. а / На основании сведений[,] данных следственной Комиссией от 1 Декабря за № 999[,] видно, что крестьяне насильно под угроз[а]ми разстрела и поджога деревни, были двинуты на город. Более подробных сведений Следственная Комиссия дать не может[,] так как ею не производилось формального разследования событий[,] имевших место в Гжатской Коммуне. Но тем не менее можно определенно указать, что, кроме агитации и принуждения со стороны кулаков и белогвардейцев, крестьянские массы были обмануты и справоцырованы, благодаря тому обстоятельству, что в них не устойчиво и недостаточно ясно классовое самосознание и плохо поняты меры[,] предпринятыя Совдепом Коммуны для перехода к новому экономическому строю и закреплению завоеваний Социальной Революции. <…> в / Восстание было подавлено частями[,] прибывшыми из Москвы и др.[угих] городов. г / Кулацко-белогвардейское восстание имело место как в Гжатске[,] так и в уезде. д / Общественное положение наиболее активно участвовавшых в восстании: – кулаки, средние крестьяне, были и бедняки. Большая часть содержится при тюрьме, а остальные при городской Милиции. е / В белогвардейском восстании участвовали и Л[евые]-С[оциалисты]-Революционеры. ж / Видные руководители восстания: помещик Булгаков, кулак-Годовашкин, быв.[ший] офицер-Попов, лесо-промышленники Агальцов, Сахаров, Филиппов, и другие, которые разыскиваются. <…> и / Расстреляны следующие лица: – Беликов Алексей, Сеньковский Евгений, Цидлин Абрам, Тюрин Василий, Журин Абрам, Головненков Кузьма. 7 / В связи с контр-революционным выступлением был издан приказ № 1 от 18-го Ноября с.г. Каковой при сем препровождается в 2х экз.[емплярах.] а / С 1 Ноября и по 1 Декабря арестовано – 433 человека. б / Расстреляно было – 6. человек. <…> а / Нарушение хлебной монополии не было. б / К хлебной монополии население относится удовлетворительно. в / Антисоветских выступлений на почве голода не было. <…> В 23 пехотном стрелковом полку с 1 по 14 Ноября настроение среднее[,] порядок отсутствует, дисциплина слабая <…> с 14 по 21 настроение подавленное, дисциплина строгая: положение создалось, благодаря возстанию <…> В Караульной роте с 1 Ноября по 1 Декабря все время настроение революционное, порядок хороший и только несколько был нарушен во время возстания <…> В отделении тяжелой гаубичной батареи с 1 Ноября по 14 настроение посредственное, порядок установлен, дисциплина строгая, с 14 по 21 Ноября настроение то-же, порядок нарушен возстанием, дисциплина отсутствовала <…> <…> на первое Декабря численность в частях Гжатского гарнизона всего 1498 человек[,] в числе которого командного состава состоит 74 человека <…> Удивительно, что фамилий шести расстрелянных в первом и седьмом томах «Книги памяти жертв политических репрессий» как раз-то и нет. Как нет в томах со второго по седьмой и фамилий абсолютного большинства арестованных из числа тех несчастных 433-х человек, к которым предъявлялись политические обвинения за их якобы участие в ноябрьских контрреволюционных выступлениях. Однако сведения на несколько десятков человек всё же удалось отыскать в фондах и делах Государственного архива Смоленской области. Об этих людях более подробно будет идти речь в главе «Иные аресты 1918 года». Сейчас же ограничимся констатацией того очевидного факта, что стихийное крестьянское выступление для его участников окончилось по сути ничем: поговорили мужики, пошумели, повозмущались и разошлись по домам, вернулись к своей каждодневной и трудной работе. Но наступившие последствия для многих крестьян и их семей были неожиданными и неприятными. В некоторых волостях чекистами было организовано скоротечное следствие, результатом которого явились обязательные и срочные денежные контрибуции в сумме от 1 000 до 5 000 рублей, наложенные карательным отрядом Волоколамского уезда (Клушино-Воробьёвская волость: крестьяне И. Баранов, И. Борисов, А. Никифоров, И. Никифоров, А. Рудаков, В. Серов, И. Ульянов, Ф. Фомин, И. Цапов, В. Шилов и другие). Многие молодые люди (подозрительные, с точки зрения чекистов) были взяты на три месяца под гласный домашний надзор, с коллективной ответственностью за них близких родственников и всего семейства (И. Алексеев, В. Дурасов, С. Дурасов, М. Забелин, К. Яковлев и другие). От перечисленных людей и их отцов (глав семейств) были взяты подписки о запрете выезда подпавших под подозрение граждан из пределов Гжатского уезда сроком на один месяц. Применялись также иные репрессивные санкции, в том числе и аресты, которые продолжались до второй половины февраля – весны 1919 года (по сведениям исследователя А.А. Забелина, весной 1919 года в данной местности чекистами было арестовано не менее 29 крестьян, на которых указали волостные и деревенские комитеты бедноты). Нам известны сведения в отношении следующих граждан, пострадавших зимой-летом 1919 года от неправомерных действий Гжатской и Смоленской губернской ЧК и карательных отрядов, орудовавших в этом уезде (все потерпевшие граждане, указанные ниже, реабилитированы Прокуратурой Смоленской области в 1993-1995 годах): 1. Агеев Гавриил, монтёр на мельнице деревни Сивцево, арестован 02.04. 1919 г. Смоленской губернской ЧК по обвинению в антисоветской агитации (№ 4262-с; т. 7, с. 12); 2. Бутеев Михаил Васильевич, 40 лет, крестьянин деревни Жулебино, арестован 26.03. 1919 г. Смоленской губернской ЧК по подозрению в участии в контрреволюционном восстании в Гжатском уезде в ноябре 1918 г. (№ 4262-с; т. 7, с. 75); 3. Васильев Борис, красноармеец, аресту не подвергался, предъявлено обвинение в участии в контрреволюционном восстании в Гжатском уезде в ноябре 1918 г. (№ 4262-с; т. 7, с. 78-79); 4. Калакутин Евстрат Петрович, 20 лет, крестьянин деревни Воеводино, арестован 03.01. 1919 г. по обвинению в участии в кулацком мятеже в ноябре 1918 г. и расстреле Липецкого волостного исполкома (№ 2887-с; т. 7, с. 147); 5. Максимов Василий Алексеевич, крестьянин деревни Сабурово, арестован 18.02. 1919 г. по обвинению в участии в контрреволюционном восстании в ноябре 1918 г. (№ 4262-с; т. 4, с. 157); 6. Максимов Василий Васильевич, крестьянин деревни Ложкино, арестован 18.02. 1919 г. по обвинению в участии в контрреволюционном восстании в ноябре 1918 г. (№ 4262-с; т. 7, с. 240); 7. Максимов Яков, крестьянин деревни Рябинки, аресту не подвергался, предъявлено политическое обвинение (№ 4262-с; т. 4, с. 161); 8. Михайлов Пётр, крестьянин деревни Штапино, аресту не подвергался, предъявлено политическое обвинение (№ 4262-с; т. 4, с. 277). Целенаправленные преследования жителей Гжатского уезда и выходцев из Гжатского уезда, в отношении которых и позже появлялись сведения, что эти граждане могли быть участниками ноябрьского стихийного выступления, осуществлялись вплоть до начала декабря 1921 года, даже через тридцать один месяц после проведения в стране амнистии 1919 года, подготовленной ВЦИК (дела по обвинению: крестьянина деревни Жулебино Гжатского уезда М.Я. Семенцова, следствие прекращено в июне 1920 года, № 6553-с; т. 5, с. 383; крестьянина деревни Турищево Гжатского уезда И.Т. Горшкова, арестован 25 декабря 1918 года, следствие прекращено 3 июля 1920 года Смоленским губернским революционным трибуналом, по амнистии от 25 апреля 1919 года, № 7852-с; т. 7, с. 98; крестьянина деревни Курово Гжатского уезда М.А. Алексеева, арестован 25 декабря 1918 года, следствие прекращено 9 июля 1920 года Смоленским губернским революционным трибуналом в связи с неподтверждением обвинения, № 7852-с; т. 7, с. 15; крестьянина деревни Остроженки Гжатского уезда Ф.М. Горлова, арестован 20 июля 1920 года гжатской милицией, 6 сентября 1920 года осуждён Смоленским губернским революционным трибуналом на 5 лет лишения свободы условно по обвинению в участии в контрреволюционном восстании в Гжатском уезде в ноябре 1918 года, № 7620-с, т. 7, с. 97; техника-чертёжника хозяйственного отделения при Московской ЧК С.С. Семёнова, в конце ноября 1920 года осуждён коллегией Смоленской губернской ЧК на 10 лет заключения в дом общественно-принудительных работ по обвинению в участии в Гжатском мятеже 16-18 ноября 1918 года, № 26723-с; т. 5, с. 380; крестьянина деревни Абакумово Гжатского уезда Д.Я. Яковлева, следствие прекращено в конце ноября 1920 года, № 15934-с; т. 6, с. 420; крестьянина села Курьяново Гжатского уезда А.И. Белоусова, арестован 18 мая 1921 года гжатской милицией, 2 декабря 1921 года амнистирован Смоленским губернским революционным трибуналом, № 7708-с; т. 7, с. 56-57). Однако в наш список жертв 1918 года указанные лица не войдут (кроме М. Алексеева и И. Горшкова) – по чисто формальному признаку: все остальные были арестованы в 1919, 1920 (Ф.М. Горлов) и 1921 (А.И. Белоусов) годах. Не попадут в общий список жертв 1918 года и перечисленные несколько выше граждане Гжатского уезда, которые были арестованы зимой-летом 1919 года Гжатской ЧК или которым в 1919 году этим чекистским органом (и Смоленской губернской ЧК) предъявлялись политические обвинения за участие в крестьянских выступлениях в ноябре 1918 года. Впрочем, это правило нами распространено и на арестованных в 1919 году жителей других уездов, где также осуществлялось спланированное преследование граждан за их участие в 1918 году в крестьянских антибольшевистских выступлениях (или за поддержку недовольных крестьян и открытое, демонстративное сочувствие им). Такие факты известны, в частности, из практики работы Демидовской уездной чрезвычайной комиссии (арест в январе 1919 года крестьянина А.С. Семёнова, № 15417-с; т. 5, с. 373-374). *** На то обстоятельство, что ноябрьское стихийное крестьянское выступление было действительно скоротечным, указывает циркулярное письмо Отдела управления Гжатского Совдепа, направленное во все структурные подразделения уже 21 ноября: «<…> Информационный Подотдел просит Вас представить в Отдел Управления акт в 2-х экземплярах о всех происшедших событиях, а также причиненных повреждениях и уничтожении дел отдела за время нашествия повстанцев <…>». Однако тремя днями ранее Приказом № 1, упомянутым чуть выше (смотри отчёт Гжатского Совдепа за ноябрь 1918 года), в городе Гжатске и Гжатском уезде объявлялось осадное положение, повлёкшее за собой очень серьёзные ограничения в свободе, обыденной жизни и привычном укладе местных граждан. «Командующий Гжатским районом по ликвидации возстания» Ананиев, вступивший в исполнение своих обязанностей 18 ноября и распространивший по уезду подписанный им Приказ № 1, а также обращение «Ко всем жителям города Гжатска и уезда», ввёл целый комплекс запретительных и грозных мер по отношению к мирному населению. Приказом командующего Гжатским районом, в частности, воспрещалось гражданам города и уезда в целом, в том числе и проживавшим в сельской местности вблизи железной дороги, появляться с 21 часа до 7 часов утра на улицах и железнодорожных пунктах на всём протяжении пути от станции Можайск до станции Вязьма; возбранялось проведение любых собраний – как в помещениях, так и под открытым небом; предписывалось сдать всё наличное огнестрельное и холодное оружие в милицию и местные советы; Гжатскому Совдепу предлагалось немедленно, впредь до отмены осадного положения, образовать военно-революционный комитет, с правом издания распоряжений гражданского характера, возложить на комитет обязанность по охране города и уезда и «ликвидации восстания»; отдавалось распоряжение о задержании участников восстания и передаче таковых в Гжатский военно-революционный комитет; вводилось осадное положение также на участке Александровской железной дороги – от станции Можайск до станции Вязьма; строжайше запрещалось, под угрозой ареста и расстрела на месте, хождение по полотну железной дороги; для ответственных лиц устанавливалась обязанность очищать железнодорожные станции от публики после отбытия поездов; отдавалось приказание всем советским учреждениям о возобновлении текущей работы. Приказом № 1, содержавшим и другие суровые запреты и воспрещения, обнародовалось, что неисполнение приказа «будет караться по всей строгости осадного положения» вплоть «до расстрела виновных». Командующему Гжатским районом с 18 ноября 1918 года повиновалась вся гражданская администрация данного уезда, а также подчинялись все воинские части, здесь дислоцировавшиеся и расквартированные. Полную координацию работы должен был осуществлять разместившийся на станции Гжатск оперативный штаб во главе с начальником такового Диановым. Распространённое одновременно с Приказом № 1 обращение «Ко всем жителям города Гжатска и уезда» (оба документа были напечатаны типографским способом на одной листовке-воззвании) констатировало: в Гжатском уезде «все ненавистники Советской Власти, кулаки, капиталисты и белогвардейские банды, пользуясь темнотой и малосознательностью населения, устроили преступное выступление». Далее разъяснялось, что, «прикинувшись друзьями народа, эти волки в овечьих шкурах попытались путем обмана, лжи и клеветы двинуть бессознательную массу против рабочей и крестьянской власти»; что «мятеж в настоящее время подавлен, все виновники понесут суровую кару». Затем шли стандартные пропагандистские клише и типичные агитационные призывы, конкретно адресованные рабочим и крестьянам, которым разжёвывались привычные идеологические штампы коммунистов: про «власть бедняков над капиталистами, власть деревенской бедноты и рабочего класса»; растолковывалось, почему «Советская власть требует» «детей» рабочих и крестьян «для пополнения красной армии», демагогически объяснялось крестьянам, для чего эта власть насильно и непрерывно изымает у них хлеб, вдалбливалось в сознание мужика, что непомерные и несправедливые налоги берутся этой же властью «в интересах бедноты и трудящихся». Наконец, следовало прямое обращение к «деревенскому бедняку» – ключевому оплоту советской власти в сельской местности – с указанием не поддаваться провокациям, не верить «рассказам и басням, распускаемым белогвардейской сволочью»; помнить, «что кулаки, помещики и капиталисты прилагают все усилия к тому, чтобы опять набросить на» бедняка «мертвую петлю кабалы, чтобы опять сделать» «снова своими рабами»; «теснее сплотиться вокруг <…> советов и комитетов бедноты»; «вырвать с корнем все белогвардейское семя из вашей трудовой среды»; «напрячь все усилия, чтобы помочь Советской власти восстановить полный порядок в уезде». Завершалось обращение командующего Гжатским районом Ананиева и начальника штаба Дианова тремя обыденными лозунгами и воззваниями: «Смерть всем врагам Советской власти!», «Да здравствует Совет Рабочих, Крестьянских и Красноармейских Депутатов!», «Да здравствует Российская Социалистическая Федеративная Советская Республика!». И хотя стихийное крестьянское выступление к исходу 18 ноября полностью унялось само по себе, запущенная бюрократической властью, из элементарного чувства страха и инстинкта самосохранения, машина усмирения и подавления продолжала набирать обороты. Вслед за Приказом № 1 командующего Гжатским районом, обязавшего создать в Гжатске военно-революционный комитет, последовало первое распоряжение и вновь образованной структуры, занявшей дом Зарина на площади Революции (бывшей Казанской). Председателем Военно-революционного комитета Гжатского уезда был назначен член исполкома Гжатского Совдепа Яков Арефьевич Духанов, секретарём при нём – Яцевич. Приказом № 1 Военно-революционного комитета Гжатского уезда, объявленным не позднее 28 ноября, вводился ряд усиленных мер и практических шагов по линии гражданской администрации, направленных на должное поддержание порядка в городе и уезде. Распоряжениям военно-революционного комитета должны были беспрекословно подчиняться все местные советские учреждения. Вводилась безоговорочная обязанность для любого должностного лица являться по первому требованию в военно-революционный комитет. По указанию последнего уездным военным комиссариатом был выставлен круглосуточный «сторожевой пост в составе 2-х человек для несения караульной службы» при комитете; ежедневно на каждую улицу города военный комиссариат должен был высылать к 21 часу по два патруля для проверки и опроса всех появлявшихся на улицах граждан, задержания и препровождения в милицию лиц, не имевших установленных пропусков. Начальник местной милиции обязан был выставлять усиленные посты в определённых им ранее местах и проверять правильное несение часовыми службы; в свою очередь, «дежурному по караулам инструктору вменялось в обязанность не менее 2-х раз в течение ночи поверять вышеозначенные посты, а также высылаемые патрули» и «о всех замеченных неисправностях доносить в военно-революционный комитет». В связи с заметным «массовым выездом граждан из города Гжатска по железной дороге» предлагалось «учреждениям, ведающим выдачей пропусков, сократить таковую до минимума, выдавая только в самых необходимых случаях». Подтверждался «приказ командующего Гжатским районом за № 1 о сдаче всякого рода оружия и имущества, расхищенного во время кулацко-белогвардейской авантюры». Приказывалось «всем совдепам и комбедам немедленно, под личной ответственностью членов организаций приступить к работе в самом срочном порядке, наладив связь с уездом»; указывалось, что «проведение в жизнь настоящего приказа возлагается на все советы и комбеды, а также и на всех граждан, не причастных к мятежу»; высказывалась недвусмысленная угроза, что «неисполнение или несвоевременное исполнение проведения в жизнь настоящего приказа будет караться по всей строгости законов по военно-осадному положению». Копии приказа № 1 Военно-революционного комитета Гжатского уезда 30 ноября были разосланы во все волостные исполнительные комитеты уезда и отделы Гжатского Совдепа. Интересно, что за те дни, пока в Гжатске и уезде продолжало действовать осадное положение, заседания исполкома Гжатского Совдепа не проводились. Очередной рабочий сбор членов исполкома состоялся лишь 16 декабря (заседание оформлено протоколом № 42). Было рассмотрено девять вопросов, среди которых, в первую очередь, обратим внимание на подготовку местной коммунистической властной верхушки к всякого рода церемониальным акциям и последующее участие в различных ритуальных мероприятиях: встрече венка от Дятловского волостного исполкома «для возложенiя на братскую могилу товарищей, геройски погибших во время возстанiя 16-17 Ноября» (было предписано «всем членам Исполкома и отряду Красноармейцев съ оркестром музыки в 11 с половин.[ой] дня собраться около Исполкома для встречи венка»); «возложенiи венков на могилы товарищей, погибших во время возстанiя и похороненных в уезде» (было решено «собрать сведенiя о погибших в уезде и составить смету расхода на покупку венков»); «увековеченiи памяти товарищей, погибших во время возстанiя» (поручалось трём постоянным членам исполкома «разработать проэкт и исчислить сумму расходов»); «переименованiи Казанской площади <…> в Красную». Создаётся однозначное впечатление о полнейшей неразберихе и сумятице в умах уездных начальников в тот кризисный для местной власти момент. Иначе, чем объяснить, что представители уездной административной верхушки не смогли за прошедший календарный месяц подсчитать точные потери в своих рядах? Зато на первый план вдруг выдвинута идея оправдания любой жертвенности во имя реализации большевистских задач и сакрализации понесённых жертв, пусть и безымянных, – явная калька с февральско-мартовских событий 1917 года в Петрограде. И, словно успокоившись от испуга и придя в себя, местные вожди в «МЕСЯЧНОМ ОТЧЕТЕ Гжатского Уездного Совета Крестьянских, Рабочих и Красноармейских Депутатов за время от 1 Декабря 1918 г.[ода] по 1 Января 1919 года» сообщали в вышестоящие инстанции (пункт 5): «Общее положение уезда по волостям в политическом отношении удовлетворительно[е]». И далее (пункт 12): «<…> личный состав в частях Гжатского гарнизона за Декабрь месяц выражается в следующем числе: солдат 3270 человек, и командного состава 91 человек. Настроение удовлетворительное». Обратим внимание на ещё одну важную деталь: в ноябре-декабре 1918 года гжатский гарнизон умножился в количественном отношении более чем в два раза – с 1498 человек до 3361 человека, то есть, гарнизон увеличился на 1863 военнослужащего. Совершенно очевидно, что советская власть смогла удержаться исключительно за счёт террора и массовых репрессий по отношению к мирным гражданам, осуществления политики неизменного насилия и устойчивого наращивания вооружённой силы как оплота диктаторского режима. *** В подтверждение своих выводов приведём сведения, обнаруженные нами в «СХЕМЕ Ежемесячной отчетности Гжатской Чрезвычайной Комиссiи по борьбе съ контръ-революцiей, спекуляцiей, саботажемъ и преступленiемъ по должности съ 1-го Ноября по 1-ое Декабря 1918 года». В «Схеме…» определённо отмечено, что с 1 ноября по 1 декабря чрезвычайной комиссией дела не заводились и не рассматривались, однако в графе «Количество арестовъ за преступленiе против революцiи съ 1-го Ноября по 1-е Декабря 1918 г.» проставлена цифра, о которой уже упоминалось в начале данной главы – «433». В соседнюю графу внесено пояснение, что «Фамилiи, имена и отчество арестованных лицъ будутъ по первой возможности высланы дополнительно». В следующем разделе – «Общее положенiе арестованныхъ лицъ и где они находятся въ настоящее время» зафиксирован ответ, который через несколько дней будет перенесён в месячный отчёт Гжатского Совдепа: «Все кулаки да среднiя крестьяне[,] поподались и бедняки[.] (Абзац) Большая часть содержится при тюрьме, остальные при городской милицiи». Зато цифра, проставленная кем-то из гжатских чекистов в следующей графе, просто шокирует. На впечатанный в бланк вопрос: «Количество разстреловъ», следует короткий ответ: «29». В графу «Количество арестовъ за преступленiе по должности» вписаны фамилия и имя: «Оленевъ Евгенiй». Следом мы узнаём, что в отчётный период дел по фактам спекуляции не было. Далее вскрывается первое противоречие. На вопрос: «Количество делъ[,] разрешенныхъ Комиссiей самостоятельно», проставлен ответ: «Десять». А ведь выше в отчёте говорилось, что с 1 ноября по 1 декабря чрезвычайной комиссией дела не заводились и не рассматривались. В следующей графе – «Количество делъ[,] переданныхъ в Губ.[ернскую] Ч.[резвычайную] к.[омиссiю]», стоит лаконичный ответ: «Переданныхъ делъ еще не было». Затем перечисляются «Фамилiи, Имена и отчества наиболее важныхъ преступниковъ, рас[с]трелянных»: «Беликовъ Алексей, Сеньковскiй Евгенiй[,] Цидлинъ Абрамъ, Тюрин Василiй, Журинъ Абрамъ[,] Головненковъ Кузьма». В графе «Какъ работаетъ розыскной аппарат» зафиксирован ответ: «Удовлетворительно». «СХЕМА Ежемесячной отчетности Гжатской Чрезвычайной Комиссiи по борьбе съ контръ-революцiей, спекуляцiей и преступленiемъ по должности съ 1-го Ноября по 1-ое Декабря 1918 года», подготовленная 11-12 декабря, подписана тремя чекистами: руководителем Гжатской ЧК или его заместителем (фамилия не прочитывается), временно исполняющей обязанности секретаря Гертой Эйзенарм и делопроизводителем Муромцевым. Подписи этих же людей стоят в сопроводительной, вместе со «Схемой…» направленной 12 декабря в вышестоящие инстанции, в том числе и в Управление делами Гжатского Совдепа. Почему ни в каких других донесениях вторично не зафиксировано общее количество расстрелянных – 29 человек – точно ответить невозможно. Что касается отчётных документов Гжатского Совдепа, то здесь всё абсолютно понятно и легко объяснимо – эти документы готовились на основании содержания сводок, поданных в местный совдеп Гжатской ЧК. Но в чекистских-то бумагах число 29 (расстрелянных) зафиксировано впервые. Перепутать эту цифру с какой-то другой нельзя – в этом и смежном с ним документе, о котором будет ещё идти речь, рукописные цифры 2, 9, 429 (в разных сочетаниях) встречаются в чекистских бумагах неоднократно, и всюду они написаны одним и тем же почерком человека, проставившего в «Схеме…» «29» как указанное количество расстрелянных в Гжатском уезде в ноябре 1918 года. Этим человеком могли быть либо временно исполняющая обязанности секретаря Гжатской ЧК Герта Эйзенарм, жена убитого во время крестьянского выступления председателя уездной чрезвычайной комиссии Франца (Фрица) Эйзенарма, либо делопроизводитель Муромцев. Если продолжать колебаться, выдвигая, одну за другой, различные версии в пользу всяких добавочных сомнений по поводу количества расстрелянных, то путём постепенного и обоснованного исключения противоположных аргументов и выводов, мы приходим к убеждению, что цифра «29» соответствует действительности. Принять эту цифру за дату – 29 ноября, как день казни, тоже нельзя, поскольку вопрос в «Схеме…» сформулирован ясно и внятно: «Количество разстреловъ». И проставлен не менее чеканный ответ: «29». Другое дело, что отсутствуют фамилии 23 расстрелянных. Исследовательское любопытство и необоримое желание узнать истину всё же продолжает одолевать сомнение: не может быть, вряд ли... Однако, вспомним, в месячном отчёте Гжатского Совдепа зафиксировано, что «Более подробных сведений Следственная Комиссия дать не может[,] так как ею не производилось формального разследования событий[,] имевших место в Гжатской Коммуне». Очень может статься, что и следственные разбирательства на казнённых не заводились и не оформлялись, ведь не обнаружены же сами дела и даже сведения о существовании таких дел на шестерых казнённых, перечисленных в «Схеме…» и в других, уже цитированных нами, документах: А. Беликова, Е. Сеньковского, А. Цидлина, В. Тюрина, А. Журина, К. Головненкова. 12 декабря в Отдел управления Гжатского Совдепа был направлен и двухнедельный доклад – «СХЕМА Еженедельной отчетности Гжатской Чрезвычайной Комиссiи по борьбе съ контръ-революцiей, спекуляцiей, саботажемъ и преступленiемъ по должности съ «15» ноября по «30» ноября 1918 года». Само собой разумеется, и это понятно и бесспорно, что названный документ, как и «СХЕМА Ежемесячной отчетности Гжатской Чрезвычайной Комиссiи по борьбе съ контръ-революцiей, спекуляцiей и преступленiемъ по должности съ 1-го Ноября по 1-ое Декабря 1918 года», готовился, составлялся и утверждался теми же должностными лицами, в одно и то же время. В двухнедельной отчётности фигурирует несколько несходная цифра арестованных «За контр-революцiю» – «429» человек – на 4 человека меньше, чем в докладе за полный календарный месяц – совершенно очевидно, что безусловное большинство задержанных пришлось на двенадцать-тринадцать завершающих месяц дней. Поэтому теперь мы имеем дополнительное и весьма точное документальное подтверждение, что абсолютная масса схваченных в ноябре 1918 года – это люди, взятые Гжатской ЧК в период с 18-19 по 30 ноября. Списка арестованных опять же нет, но утверждается, что все задержанные – крестьяне «средняго и кулацкого достатка[,] поподалися и бедняки». Указано также «Общее политическое положенiе въ уезде»: «Контръ-революцiонное движенiе поддавленiемъ помещиковъ[,] торговцевъ и кулаковъ, но уже ликвидировано»; перечислены 19 волостей Гжатского уезда, «кои принимали активное участiе въ контр-революцiи», «остальные активное выступленiе не предпринимали». А далее следует совершенная и незамаскированная ложь: о том, что «были штабы белогвардейскiя въ Семеновской вол.[ости,] Липецкой[,] Мокровской. Выступленiе имело место [с] 17[-]го по 20[-]е Ноября 1918 г.»; «К[онтр]-Р.[еволюцiонное] выступленiе» крестьян было вызвано «Белогвардейцами и кулаками съ участiемъ партiи Л.[евых] С.[оцiалистов-] революцiонеров»; при этом указаны имена якобы руководителей и «наиболее активныхъ К[онтр]-Р.[еволюцiонеровъ.]»: «поме[щикъ] Булгаков[,] кул.[акъ] Годовашкинъ[,] быв[шiй] оф.[ицеръ] Папов[,] Лес.[о]пром[ышленникъ] Агальцов[,] [лесопромышленникъ] Сахаров[,] [лесопромышленникъ] Филиппов и другiя[,] которыя разыскиваются»; объясняется, почему не издавались распоряжения Гжатского Совдепа в столь кризисное время: «большая часть членов Совета находилась в уезде для подовления начавшагося конт[р]-революцiон[н]ого выступленiя»; наконец, следует перечисление, «въ какихъ местахъ был[и] аресты, разстрелы и карательные экспедицiи»: въ означенных волостях по уезду и въ гор[оде] Гжатске». Удивительно, но фамилии казнённых на этот раз не приводятся. И уж тем более странно, что ничего не говорится о 29-ти расстрелянных в Гжатском уезде. Загадки пока остались. Но сомнения частично развеялись: расстрелы были, по всей видимости, в самом городе Гжатске. Документально подтверждается также расстрел в Гжатске одного человека (по крайней мере) во второй половине декабря 1918 года.

Личное дело

Личное делоЛичное делоЛичное делоЛичное делоЛичное делоЛичное делоЛичное делоЛичное делоЛичное делоЛичное делоЛичное делоЛичное делоЛичное делоЛичное делоЛичное делоЛичное делоЛичное делоЛичное делоЛичное делоЛичное делоЛичное делоЛичное делоЛичное делоЛичное делоЛичное делоЛичное делоЛичное делоЛичное делоЛичное делоЛичное делоЛичное делоЛичное делоЛичное делоЛичное делоЛичное делоЛичное делоЛичное делоЛичное делоЛичное делоЛичное делоЛичное делоЛичное делоЛичное делоЛичное делоЛичное делоЛичное делоЛичное делоЛичное делоЛичное делоЛичное делоЛичное делоЛичное делоЛичное делоЛичное делоЛичное дело

Комментарии  

 
#1 горчаков 25.12.2019 15:03
Любопытно, что такой очень интересный материал, никому не интересен.Ни одного комментария!Вид имо тема репрессий большевиков уже всем надоела, тем более что с момента начала этих репрессий прошло уже больше 100 лет.Все жившие тогда уже умерли, поэтому и помнить то некому.
Цитировать
 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить