Не пишите в комментарии и отзывы всякую рекламу, она не появится,так как они модерируются.

Добавлен материал Холмогоры про концлагерь 1918 года 10.03.19

Холмогоры

Холмогоры-село на Северной Двине, недалеко от Архангельска,как следует из интернета.Известно тем, что недалеко от этого села родился Ломоносов.И не привлекло бы оно мое внимание, если бы не архивная справка из ФСБ по делу брата моего деда Горчакова Ивана Николаевича, который сто лет тому назад оказался контрреволюционером и должен был быть сосланным на два года в эти самые Холмогоры.Однако подробности всей этой истории скрыты в архиве ФСБ Смоленской области в архивном уголовном деле номер 4017-С, с материалами которого меня отказываются ознакомить под предлогом, что я не доказал свое родство с ним.Что известно о Холмогорах того времени? В 1920 году в Холмогорах был организован советский концентрационный лагерь, размещавшийся в зданиях Успенского монастыря.Первоначально ( до 1920 года) собственно лагеря в Холмогорах не существовало, но формально он фигурировал в документах.Фактически заключенных, направленных в Холмогоры, уничтожали либо по пути следования этапа, либо на месте.Считается, что в период до 1920 года в Холмогорах было казнено несколько тысяч человек. С августа 1918 года по февраль 1920 года на Архангельском Севере хозяйничали интервенты и белогвардейцы. Так что и не известно теперь, то ли брат деда погиб в московской тюрьме,куда его направили из Гжатска ввиду переполненности местной тюрьмы, то ли, как сказано здесь, в Холмогорах.Два года превратились в вечность.

100 лет забвения

Горчаков Иван Николаевич Родился в 1899 г., Смоленская обл., Гжатский р-н, дер. Ярыжек; русские; Арестован в июне 1918 г. Гжатской ЧК Приговорен: ВЧК 5 июля 1918 г., обв.: контрреволюционные действия. Приговор: 2 года высылки в Архангельскую губернию 25.07.18г. и заключить в Московскую тюрьму Реабилитирован 31 мая 1993 г. Прокуратура Смоленской обл. Источник: Книга памяти Смоленской обл. Иван Николаевич приходится братом моему дедушке, Якову. Жили они все вместе со своими родителями в деревне Ярыжки. Никаких подробностей о его жизни мы не знаем, так как даже имя в семье его было по воспоминаниям родственников не то Андрей, не то Алексей по свидетельству моей тетушки Риммы. Прошло 100 лет с того времени, никто из его родственников никогда его не разыскивал и не интересовался его судьбой. Про таких говорят предан забвению.Во время ареста ему было 19 лет.Судя по сведениям из смоленских хроник, единственной виной того восстания крестьян было недовольство крестян наложенной продразверсткой и поход их в Гжатск в поисках справедливости. Кончился этот поход печально-большинство из них оказалось в архангельских лагерях, где они и исчезли бесследно.

Кладовые музея истории физики ТГУ

История физики тесно связана с историей тех людей , которые делали эту физику. И эта история не всегда была лицеприятна. В музее физики кроме приборов храняться и вещи, принадлежавшие этим физикам, и воспоминания о них ( физиках) и их собственные воспоминания. Большая часть этого часто рукописного или набранного на машинке текста нигде не публиковалась. А жаль. Пытаясь ликвидировать это досадное упущение, я взял на себя смелость без разрешения авторов опубликовать некоторые материалы.

Моё богатство

Моё богатствоМоё богатствоМоё богатствоМоё богатствоМоё богатствоМоё богатствоМоё богатствоМоё богатствоМоё богатство

Спецпоселенцы

Интересно устроена у нас жизнь.Читают то, что сейчас модно.Открылись архивы спецхранов и посыпались оттуда истории о репрессиях при большевиках.А лет 50 назад мы ничего об этих репрессиях не знали и даже не подозревали тогда, что с нами рядом живут живые жертвы этого.Ну а сами жертвы тогда естественно об этом не рассказывали,а теперь, когда они умерли, то и рассказывать некому.Недавно решил я посмотреть, что пишут о моих ближайших коллегах по работе в интернете и дал поиск в интернет на мою руководительницу дипломной работы Александру Макаровну Янчарину.Знал я ее хорошо, так как сидели мы в комнате за соседними столами и в течение почти двадцати лет работали вместе. И вдруг я с удивлением обнаруживаю, что она оказывается та самая спецпереселенка. Как следует из интернета 3 марта 1930 года ее 19-летнего отца -Макара Ефимовича и мать-Ирину Исаковну переселили из алтайского края на север томской области, в поселок Пудино.В 1933 году у них родилась дочь Анна, которая умерла через три года. Затем в 1938 году родилась вторая дочь Валентина,а в 1941 году у них родилась дочь Александра и наконец в 1947 году родилась дочь Зоя. Всех дочерей записали в спецпереселенцы. Отучившись в школе, Александра решила поступать в ТГУ и добиралась из Пудино сначала по реке на катере, а потом чуть ли не пешком до Томска. Она поступила и окончила университет, вышла замуж, родила двоих сыновей, защитила сначала кандидатскую, а затем докторскую диссертации и достойно прожила свою жизнь, несмотря на клеймо спецпереселенца. А про свою спецпереселенческую жизнь никогда никому не рассказывала. Хотел я узнать подробности об этом деле у ее сестры Валентины, да она недавно неожиданно умерла, а самая младшая -Зоя-умерла еще раньше. Поэтому никаких подробностей этого теперь мы уже и не узнаем. В список репрессированных, составленных мемориальным музеем в Томске, она не попала- нетипичиная история, не укладывается в общую картину узников совести.

Первый польский президент Щецина

Обнаружил в интернете статью из журнала Sedina.pl про первого польского президента Щецина Петра Зарембу.Это был фактически бургомистр города с польской стороны в 1945 году. Размещалась его канцелярия в том же замке, что и кабинет моего отца. Правили они вместе городом 4 месяца.Отец не оставил воспоминаний об этом времени, а Заремба оставил много письменных воспоминаний-несколько книг про то время, в которых он вспоминает и про моего отца. В статье рассмотрена вся его семейная история, начиная с 12 века, уже с позиции сегодняшнего дня. Интересно, что отец Зарембы ( тоже Петр) перед революцией жил в Москве и был директором банка и сбежал в 1917 году в Англию, бросив жену и детей в России. Затем он обосновался в Польше,вызвал к себе жену и детей и дослужился до чина полковника. Воевал против России и награжден орденом Храбрых. За пять лет до начала второй мировой войны его сын-Петр окончил факультет гражданского строительства Львовского Политехнического, а потом вернулся в Познань. В сентябре 1939 года он занимал должность заместителя командующего ПВО. Известно, что во время оккупации он работал в качестве рабочего в составе Городских Зеленых насаждений, а позже как чертежник в одном из проектных бюро. Вероятно, перед войной и в ее ходе он принимал участие в работах, связанных со строительством познаньской Мальты.Он не объяснял и не рассказывал, как и почему „допустили его” в Германию; никогда не подтверждал, что был членом Армии Крайовой, но и не опровергал – о „таких делах” молчал даже в отношении своих близких. В том поколении было это нормально и способствовало выживанию. Кроме того, офицеры Войска Польского (а также их жены!) не приносили подпольной клятвы – считалось, что их предыдущий статус обязывает к дальнейшей борьбе за свою страну и соблюдать тайну. В 1945 году он был назначен президентом Щецина. Первые послевоенные годы-это время, в котором можно было надеяться, что „власть”, несмотря на все будет в меру демократическая, и будет заботится о национальных интересах. Заремба был не единственным, кто решился на сотрудничество с „люблинским правительством”. Ведь именно в этот момент прошедший период казался благоприятным для реализации мечты о „возвращении на реку Одер и Балтийское море”. Но чем дальше от конца войны, тем больше становилось ясно, что „новая власть” хочет сотрудничать только с теми, кто согласен выполнять „только правильные идеи” без каких-либо размышлений, без попыток протеста. Таким образом, после пяти лет правления и после потери зонтика, которым прикрывал его Леонард Боркович-представитель Польши в ставке Жукова, Петр Заремба перестал быть Президентом Щецина – но навсегда остался „Первым Президентом”! Один из сыновей Президента вспоминает сегодня, что, когда в последние годы своего существования ГДР военно-морской флот открыл „войну в Поморском Заливе ", отец попросил его организовать совместный выезд в Голландию. Выбрал маршрут уникальный, не ведущий через Восточную Германию, а через Швецию, Данию и Западную Германию. Когда они оказались в Гааге, Петр Заремба- старший приказал остановить авто в переулке и пошел „куда-то” с папкой документов. Позже он объяснил сыну, что доставил в Международный Суд документы, касающиеся „дела Свиноустья”; он боялся, чтобы не остановила их гдр-овская полиция... Он боялся, чтобы "ШТАЗИ" не взяли документы, хотя знал, что у нее „длинные руки”.Кончилась эра социалистической и настало время неподлеглой Польши.