Не пишите в комментарии и отзывы всякую рекламу, она не появится,так как они модерируются.

Добавлен материал Холмогоры про концлагерь 1918 года 10.03.19

Памяти моей учительницы литературы

На этом сайте уже есть несколько страниц, посвященных моей учительнице литературы Лидии Павловны Прокофьевой. Чтобы дополнить ее портрет, я решил добавить материал о ее отце из газеты, который я взял у нее в последний раз, когда я был у нее в гостях.

Пред именем твоим….

Долгий, трудный, но интересный путь (1904-2001 гг.)

И студенты и преподаватели называли его Учителем из учителей. Его считали высококультурным человеком. Он был прекрасным отцом, другом, советчиком двум своим дочерям. Память о нем чтят в музее тюменского педколледжа N1, руководил которым учитель истории Т.В.Дмитриенко. Вчера 22 декабря ,заслуженному работнику школы РСФСР Павлу Сергеевичу Прокофьеву исполнилось бы 100 лет. До этой даты он не дожил лишь четыре года. А двумя годами раньше написал книгу воспоминаний «Путь ровесника века», отрывки из которой сегодня публикуются для многочисленных поклонников таланта замечательного человека, незабвенного Учителя минувшего столетия.

Начало

Закончив Ленинградский педагогический институт им. Герцена, я не захотел ехать по направлению в Сарапул-выбрал Тюмень. Город на Туре. Рядом Тобол, Иртыш-значит будут рыбалка, охота. Приехал сюда в августе 1930 года. Рано утром прямо от вокзала направился по улице, которая привела меня к реке. Сел на берег и вспомнил берега иные: красавицу Неву в гранитном обрамлении, чудесные разводящиеся мосты-... и мне стало грустно. Посидел-посидел и пошел в общежитие горкома профсоюзов-оно было рядом.И,о радость!-встретил там Николая Николова, моего сокурсника. Он говорит:"Тюмень мне не понравилась, я уже взял билет, чтобы вечером уехать". Я его отговорил, пошли на вокзал, сдали билет.Так я и Николов стали тюменцами.К великому сожалению судьба его оказалась трагичной.Преподавал он философию в пединституте, но в 1937 году был арестован, осужден "тройкой" и умер в лагере.

А я начал работать в педтехникуме.Но в октябре у меня закончилась отсрочка как у студента, и меня забрали в армию.Служил в Казани в первом татарском полку в команде одногодичников. Через девять месяцев сдал экзамен на командира взвода,получил "кубик" в петлицу и был уволен в запас. Вернувшись в Тюмень, узнал, что начальство техникума находится в пединституте.Попал на прием к замдиректора Шибанову.Тот встретил меня дружелюбно,сказал , что при пединституте открывают рабфак, и предложил там место завуча. Я согласился.В октябре 1931 года ко мне приехала жена Мария Дмитриевна, до этого работавшая директором школы в одной из деревень Поволжья.Учебный год уже начался, но ей нашли место в начальной школе номер 4. Заведующая Капитолина Михайловна Ромадина –отличный педагог, давая класс новой учительнице, приехавшей из села, сказала-«Он очень трудный, вряд ли вы с ним справитесь». Но Маруся быстро нашла подход к детям, и скоро ее ученики оказались лучшими в школе. До приезда жены я осел у Николова. Потом нашли квартиру по улице Крупской ( с нами жила и сестра Маруси –Клавдия). Затем перешли к знакомой учительнице на улицу Полевую, и только в 1932 году получили квартиру по улице Красина, 12. Здесь у нас родилась первая дочь, Лида. Жена поступила на трехмесячные курсы по подготовке математиков для семилетней школы. Окончив их, получила место в школе им. Серова (шк.N1). Несмотря на появление ребенка, поступила на вечернее отделение Тюменского пединститута. Нагрузка на плечи Маруси легла неимоверная:надо было освоить преподавание математики, учиться в институте и заниматься с ребенком. Хорошо, что помогала ее младшая сестра. Я тоже старался как мог, взяв на себя все заботы по хозяйству. Чтобы поддержать ее здоровье, добывал сахар (его не продавали). Ходило на железнодорожный вокзал, заказывал в буфете 30 стаканов чая, сахар пересыпал в кулек и нес домой. Там же на вокзале, после каждого сданного ею экзамена, покупал ей в подарок шоколадку. Дом, в который мы переселились, оказался общежитием работников педагогического института. Здесь жили чета Ларионовых- Мария Андреевна и Федор Филиппович, образованные, интеллигентные люди, Анатолий Дмитриевич Шаронов, биолог, и преподаватель биологии Василий Николаевич Тихонов-оба страстные охотники. Они втянули и меня в это-я купил ружье.С каким нетерпением мы ждали открытие весенней охоты.Закупали порох, дробь, красили чучела.А вот и первая зорька. Сидим у озера. Чистый свежий, весенний воздух. На глазах распускаются почки, поют жаворонки.Ждем уток. Вот они летят, гремят выстрелы. А сколько потом разговоров. А второй этаж занимали семьи Эдуарда Карловича Хилькевича-преподавателя математики и Григория Петровича Василевского-преподавателя литературы,Алексея Семеновича Могилева-он вел военное дело. В дни нашего приезда в Тюмень город был в основном деревянным, с одноэтажными, двухэтажными домами.Поражала планировка: все улицы прямые, пересекающиеся перпендикулярно.Здесь находилось много церквей, правда большинство в разрушенном состоянии, монастырь-тоже разграбленный.Уже при мне, в 1932 году было совершено еще одно варварство-взорван Благовещенский собор, первое каменное здание в Сибири.

Рабфак На рабфаке я трудился с 1931 по 1940 год-до ликвидации рабфаков в стране. Работа оказалась очень интересной.Принимали рабочее-крестьянскую молодежь до 30 лет.В основном к нам поступали девушки и парни из деревень с низким образовательным и культурным уровнем.Особенно они хромали в математике и русском языке.но у них было страстное желание учиться.В результате старания учащихся и упорной работы учителей за три года рабфаковцы осваивали полный курс средней школы, получали необходимые культурные навыки.На выпускных экзаменах я удивлялся и радовался их успехам. Они бойко решали тригонометрические уравнения, задачи по физике, разбирались в литературных жанрах, давали толковые ответы по географии и истории. Большинство их них сразу поступали в вузы. Надо сказать на рабфаке подобрались высококвалифицированные педагоги.

Следы прошлого не забывай

От гжатских дедушки и бабушки остались на память лишь их фотографии, да две записных книжки деда. Бабушкиных ни книжек, ни писем не осталось совсем- видимо некогда ей было письма писать. Хотя судя по фронтовым письмам комиссара бригады, она писала письмо в бригаду, но оно не сохранилось. Дед же был пунктуальный человек и все записывал в свои книжки, велись они где-то с 1968 по 1981 годы. Их изучение мне сильно помогло в восстановлении генеалогического дерева семьи Горчаковых, так как в этих книжках хранились адреса многих родственников. Но кроме них в книжках было много и других фамилий и не понятно было родственники это или просто знакомые. Конечно, теперь уже и не восстановить кто это. Но иногда судьба подкидывает шанс как будто специально такой возможности. Как-то случайно вышел я на город Глазов, обнаружив, что там проводят конференции, связанные с тематикой моей работы. Ну и съездил на эту конференцию. Про город Глазов и эти поездки я еще отдельно напишу рассказ. И вдруг я нашел сначала открытку, адресованную деду из города Глазов, но на ней не был указан точно адрес. Тогда во второй приезд я попытался найти телефонную книгу тех лет и по фамилии найти адрес. Книгу то я нашел, а вот фамилии- нет. Приехав домой, я обнаружил, что в записной книжке деда указан точно адрес. Тогда я попросил в письме секретаря конференции сходить по этому адресу и узнать, кто там живет и знакома ли им фамилия Горчаковых. Но ответа не получил и подумал, что она не сходила. Когда же в 2018 году я в третий раз поехал в Глазов, то уже твердо решил сходить по этому адресу. И вдруг секретарь мне говорит, что она сходила туда и получила телефон и что фамилия Горчаковых им известна. Конечно, я сходил в гости к ним и оказалось, что там живут родственники людей, которые в далеком 1948 году уехали из Гжатска в Глазов на строительство завода, да там и остались. Аристова Агния Ивановна работала в Гжатске учительницей, а ее дочь Галина Михайловна окончила плехановский институт в Москве, вышла замуж и вместе с мужем и родившимся у них сыном Николаем приехали в Глазов. Агния видимо дружила с моей бабушкой. С собой она взяла знакомую-Татьяну, которая была у них нянькой. Потом у них родилась еще дочь и пошла жизнь. У Галины Михайловны в записной книжке занесен адрес второй квартиры моих дедов, а у моего деда –их адрес. Они переписывались до тех пор, пока не умерли. Тогда и адрес зачеркнули, так все делают, чтобы обозначить, что этого человека уже нет на земле. А сын Николай и его жена Наталья рассказали мне эту историю и показали фотографии всех своих родственников и знакомых. Самое интересное для меня было то, что я помню лицо Галины визуально,хотя лично никогда не видел ее, видимо я где-то у бабушки видел ее фотографию.Так закончилась эта история.Теперь у меня в Глазове есть тоже знакомые.

aristova

aristovaaristovaaristovaaristovaaristovaaristovaaristovaaristovaaristovaaristovaaristovaaristovaaristovaaristova

Тюменские полковники

Вспоминая свое детство и своих родителей, невольно вспоминаются и их друзья. Все главы этих семей были полковниками. Как они друг с другом познакомились –я не знаю. Возможно, что дружить начали жены, которые посещали Дом офицеров, который находился на улице Республики. В этом Доме офицеров работали разные кружки-хоровой, домоводства. Сохранились несколько фотографий того периода. А через жен познакомились и мужья. Это была крепкая дружба нескольких семей, которая долго догорала уже после того, как часть семей разъехались по разным городам. Они еще долго переписывались друг с другом, приглашали друг друга в гости и иногда встречались не в Тюмени. Эта крепкая дружба ,видимо, имела основой то, что все эти полковники были повязаны одной фронтовой судьбой и даже фронт у них был один-Ленинградский. Итак это были семьи Горчаковых, Глазковых, Приступко, Повышевых, Скифских, Брохис. В каждой из семей было по двое детей и дети дружили друг с другом и до сих пор общаеются, хотя их родителей давно уже нет в живых. Брохисы, Скифские и Повышевы остались и прожили всю свою жизнь в Тюмени. Повышевы, Приступко и Глазковы даже жили на одной улице Болотникова в соседних домах. Глазкова некоторое время работала директором школы, в которой я учился. У них была дочь Наташа, с которой мы дружили. Потом Глазковы уехали в Белую церковь и долго звали моих родителей туда переехать. Наташа вышла замуж и оказалась в Киеве. Родители долго переписывались с Глазковыми, но встретиться им больше не пришлось. В семье Приступко было двое детей-Лариса и Виктор. Лариса была немного старше меня- на год или два, а Виктор младше на год. С этой семьей мы дружили особенно крепко. Настолько крепко, что когда матери нужно было съездить на курорт полечиться, она оставила меня с братом на попечение Любовь Игнатьевны Приступко и мы несколько недель жили у них в семье. Они ездили вместе с нами отдыхать в Хосту к нашей бабушке. Потом их отца перевели по службе в Ишим, а затем они переехали в Москву, да там и остались. Отец Виктора учился в академии вместе с будущим генералом, был очень толковый офицер и помогал этому будущему генералу решать задачки. Там они подружились семьями и эта дружба продолжилась в Москве. Любовь Игнатьевна жила в Одинцово, а ее дети- в самой Москве. Про остальных полковников я уже написал здесь.

Вспомним их поименно

Это фраза из стихотворения касается погибших воинов.Я же ее решил использовать как память об ушедших моих одноклассниках.В понедельник 28 ноября мне сообщила Лариса Бизина о том, что скончался Гайсин Ахат Гумерович.А в предыдущие годы нас покинули еще несколько одноклассников. Вот в память о них я и решил поместить сюда немного о них, то что мне запомнилось.

Генеалогическое дерево Горчаковых

Решил я поместить генеалогическое дерево нашей семьи до уровня моего поколения. Конечно оно не полное, здесь нет женских боковых веток, ни по матери моей, ни по моим бабушкам и дедушкам.Это отдельно нужно рисовать.Тут только ветка по моему отцу.Сколько смог, столько и нашел, вниз пускай его строят наши дети и внуки.И вверх и вниз оказалось трудно пробиться.Сколько у меня троюродных братьев и сестер-аж 29 человек и ни с одними из них лично в жизни не встречался ни разу. Большинства из них уже нет в живых.Почему же так не крепка оказалась родственная связь?Ветка Яковлевичей не дружила с веткой Дмитриевичей.Из следов попытки какой-то связи сохранилось лишь одно письмо от Антонины из Волгограда к отцу, да устные рассказы матери, как она встречалась с Александром в Жуковске. Видимо причиной был то, что дед Яков не очень повожал своих племянников и в гости они к нему не ходили, а все больше ездили в Ярыжки к Евдокии. Она была центром, вокруг которого сплотилась ветка Дмитриевичей. Ей писали письма и приезжали к ней в гости, помогали чем могли.Видимо душевная была женщина.Странно, казалось бы кто -то из москвичей должен был объединить весь это род-там ведь удобнее.Но не нашлось такого гостеприимного человека в Москве-ведь все они были приезжие в Москве и пробиваться и оседать в Москве было сложно. А в Ярыжках Евдокия осталась одна хранительницей родового имения и все воспоминания о детстве остались с ней.На фотографии Александр Дмитриевич Горчаков и его мать Колосова Мария Ивановна